Home » Происшествия » На суде историка-расчленителя Соколова сравнили с Наполеоном

На суде историка-расчленителя Соколова сравнили с Наполеоном

Суд над историком-расчленителем, бывшим доцентом СПбГУ Олегом Соколовым плавно движется к завершению. 2 ноября на заседание явились последние свидетели защиты.

Фото: Ольга Шуклина

— Так, вы почему без маски? — С этой реплики судьи началось очередное заседание по делу историка-расчленителя Олега Соколова. Она спрашивала адвоката Сергея Лукьянова.

— Вы сами всегда без маски. На вас просто камера не смотрит! – парировал защитник.

Первым свидетелем был научный сотрудник Эрмитажа Павел Суслов, работающий в отделе Арсенал, секторе научной геральдики. Когда его попросили охарактеризовать Соколова, он высказался исключительно положительно. «Больше, чем знакомый, — начал свидетель. — Мы дружим больше тридцати лет, первый раз увиделись в 1984 году, с 1985 состояли в неофициальном (в СССР официально это было невозможно) сообществе реконструкторов. К тому же у нас был один учитель и научный руководитель. Как историк он профессионал. Он не просто изучает материал, а пропускает его через мозг и через сердце. Использует циклопические масштабы источников в работе. Высочайший уровень, он живёт во имя исторической науки».

— А как вы можете его охарактеризовать как человека, по личным качествам? – поинтересовался судья.

— Олег — человек эмоциональный, и иногда эмоции может быть бьют через край. Но негативных последствий этой эмоциональности я не видел. В 2005/06 году тяжело заболела моя матушка, нужны были средства на лечение, и я обратился к Олегу Валерьевичу — он мне эту помощь оказал. Хотя на тот момент мы были в несколько конфликтной ситуации, но это опять же связано с историей.

На вопрос о том, часто ли подсудимый кого-то оскорблял, свидетель вновь ответил примером из реконструкции. «Да, в мундире Олег мог рявкнуть, но у него не было цели кого-то лично оскорбить. В жизни без мундира он мог в дискуссии повысить голос, если другая сторона переходила определённые рамки. Мог употребить нехорошее слово. Но это всегда была ответная реакция».

— Вы видели, чтобы Олег Валерьевич где-то валялся пьяным? — спросил защитник, очевидно вспоминая показания Понасенкова.

Свидетель засмеялся: «Могу сказать про себя — да, я валялся пьяным на Корсике в 1997 году. Я приехал на родину Наполеона, увидел место, где он родился, и вечером после этого я нажрался как поросёнок. Даже фотография есть. Олег Валерьевич мог выпить, но не до неприличного состояния — такого, чтобы он на карачках куда-то полз, не было».

Затем Суслова спросили о параллельном сюжете — травле Соколова, организованной Понасенковым. Он рассказал, как московский режиссёр предлагал ему выступить против Соколова в гражданском суде о плагиате. К слову, конфликт у Суслова с Соколовым был как раз на тему переработки материалов первого в трудах второго, так что понятно, почему Понасенков вышел на друга историка. Суслов свидетельствовать против Соколова отказался, мотивировав это тем, что в Петербурге так поступать не принято.

Когда Суслова спросили про Настю Ещенко, он заявил, что считает случившееся «страшной трагедией», а также заметил, что девушка якобы была недостаточно увлечена реконструкцией. «СМИ сразу начали выстраивать определённую парадигму: Наполеон, расчленитель, реконструктор… В сентябре в Гатчине на реконструкции по Ещенко было видно, что у неё какое-то индифферентное отношение. Обычно барышни очень живо реагируют на реконструкцию: мужчины в ярких мундирах! А у неё взгляд был очень спокойный. Обычно у дам совсем другие эмоции».

Потом последовала обычная параллель, когда свидетеля спросили о детях Соколова. «Для Олега дети — это святое, как и для Наполеона. Ты (Настя Ещенко — прим. ред.) шла на отношения с взрослым мужиком, да, он тебя полюбил, ты к нему какие-то чувства испытываешь, но надо же понимать…»

Суслова попросили описать отношения Соколова с Настей Ещенко. «Я допускаю, что со стороны Олега были искренние чувства… Мне было неприятно, что разрушилась семья с Анной Кукушкиной», — сообщил он.

Следующим свидетелем был Илья Ивашов, который раньше работал директором оркестра, с которым Соколов сотрудничал во время подготовки памятной программы в честь победы в войне 1812 года. Защитники историка решили показать свидетелю фото Екатерины Пржигодской. Той самой, которая обвинила историка в избиении…

«Дело происходит в декабре 2009 во Франции. Через год после того, как якобы произошли события, о которых она тут рассказывала. Она очень мило сидит со мной и моими друзьями», — заметил Соколов.

Ивашов рассказал, как встретил Соколова и Екатерину случайно в Каталонии в 2013 году. «Первое впечатление было, что у них романтическая прогулка. Он был очень обходителен, держал её за талию. Она купалась в его внимании, он был очень любезен. Потом возникла идея пойти в кафе у консерватории, выпить по бокалу вина. Мы недолго посидели, может минут тридцать пять, потом Олег Валерьевич с этой дамой вместе отправились в отель. Меня поразило, как они похожи с Анастасией». Он отметил, что глядя на них, невозможно было сказать, что Соколов пытал женщину или хотел убить…

Ивашов, кажется, решил, что Екатерина и Анастасия — это одна и та же девушка. В соцсетях ранее тоже отмечали их внешнее сходство.

Источник

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *